Неудачное выступление в Центре подготовки BMW

Прошлую зиму я провел за ремонтом: подправлял четыре двери, на которых криво висела вешалка, устанавливал наличники и обновлял плинтусы. В один из теплых дней я выбрался на улицу, чтобы переложить значительный участок кирпичной кладки в задней части дома, который начал разрушаться. А помимо этого, я занимаюсь тем же, что и каждый день — сижу и печатаю. Зимы — не самое веселое время, ведь проходят месяцы, в течение которых я не езжу на мотоцикле. Так продолжалось до тех пор, пока мне не позвонили.

Меня спросили, смогу ли я в кратчайшие сроки отправиться в Центр подготовки BMW (Performance Center) в Южной Каролине. Я согласился. Затем выяснилось, что я еду в качестве замены, так как основной участник не смог приехать. Прошли те времена, когда приглашения на мероприятия в Испании, Италии или Африке регулярно ложились мне на стол. Но юг Южной Каролины манит теплом так же, как север Северного полюса обещает приключения. Нас ждали два дня езды. Это куда интереснее, чем работа с гипсокартоном.

В Центре подготовки официальный представитель рассказала мне, что завод BMW (только автомобили) в Южной Каролине очень велик, и поведала о моделях, которые они производят. Я спросил, есть ли у них машины с механической коробкой передач. Представительница, кажется, даже не заметила моего вопроса. Она продолжала говорить о том, что их заводская площадь составляет восемь миллионов квадратных футов. Я ответил, что мой дом — всего 1100 квадратных футов, не считая открытой террасы в 100 футов. Она впервые посмотрела мне прямо в глаза. «Скромный дом», — извиняющимся тоном добавил я. После этого она направила меня к кофемашине. Я выбрал капучино, но не смог понять, как добавить вторую порцию эспрессо. Сзади меня уже выстроилась очередь, поэтому пришлось довольствоваться слабым напитком.

Это была самая легкая часть. И, к счастью, день не пришлось заканчивать у мойки высокого давления. Защитные дуги на курсах экстремального вождения — вещь необходимая.

Команда BMW представила себя: бывший полицейский, серьезная австралийка, крепкий парень, который почти не проронил ни слова, и миниатюрный мужчина ростом с гонщика трека, который представился бывшим профессиональным гонщиком. Мы надели экипировку, вышли на задний двор и выбрали мотоциклы. Я взял F900 GS, так как это был первый попавшийся под руку байк. Затем последовала короткая поездка до площадки, уставленной конусами. Нас сразу же бросили на изматывающий курс, напоминающий те странные упражнения, которые полиция выполняет на плацу. Большинство из нас успешно прошли узкое змейку между конусами, расставленными в линию. Но дальше стало хуже. Следующим этапом шли два маленьких круга, соединенных посередине, которые сверху образуют «восьмерку». Нужно было выкручивать руль до упора вправо, затем до упора влево; если руль хотя бы на мгновение выходил за ограничитель поворота, вы проваливали упражнение. Мотоциклы один за другим падали на землю. Я едва не повторил их судьбу, и спасли меня только мои длинные ноги и мощный рывок.

Один журналист, отличный эндурист, остановился рядом со мной и заметил, что терять уверенность в себе так рано утром — дело депрессивное. Я вздохнул и признался, что зима, проведенная за ремонтом дверей и гипсокартоном, оставила меня неподготовленным к таким суровым нагрузкам. Было бы легко сослаться на старую хоккейную травму — их у меня предостаточно — и пропустить этот раунд, но я жажду любой возможности улучшить свои навыки. В конце концов, я поймал ритм: перенес вес на внутреннюю подножку, прижал внешнюю ногу к боку байка и перестал смотреть на переднее крыло, сосредоточившись на направлении движения. А затем мы отправились в лес.

Мой девиз с тех пор, как я забросил ежедневную чистку зубов, звучит так: позволяй мотоциклу ехать туда, куда он хочет. Признаю, у этого правила есть ограничения. Если вы летите в обрыв, вмешательство необходимо. Но если перед вами участок с гравием и глубоким песком вдали от пропасти, просто добавьте газа, отклонитесь назад и забудьте обо всем. Хотя более техничные райдеры стараются аккуратно маневрировать между препятствиями, а некоторые даже полностью останавливаются, чтобы не задевать их ногой, — это кажется излишним и только усложняет задачу.

Не всё было так просто. Ошибешься в траектории — и места для исправления нет. Бедные конусы страдают больше всех.

Несмотря на некоторую неуклюжесть в тесных пространствах — я даже ударился лбом о дерево, пытаясь освободить руль, зацепившийся за ветки, — после утреннего унижения я начал приходить в себя. Так продолжалось до того момента, как мы оказались на травянистом холме. Проехав элегантные и четкие круги по асфальтированной трассе, я забыл переключить контроль тяги с режима «Road» на «Enduro Pro», когда мы снова выехали на бездорожье. Это была ошибка, от которой я так и не оправился. На середине небольшого подъема, когда ведущее колесо потеряло сцепление, компьютер мотоцикла решил, что я вот-вот потерплю крах, и практически заглушил двигатель. Эта трагедия привела к нелепому, полузадом наперед скольжению вниз по склону; я выглядел как человек, пытающийся затащить трех малышей и четыре рюкзака на эскалатор. Хуже всего то, что мой почти молчаливый инструктор стал свидетелем всего этого позора. Вскоре после этого, когда нас разделили на две группы, меня проигнорировали в составе «приемлемой» группы и определили в группу «менее чем приемлемых» райдеров.

Инструктор-полицейский настраивал нас на то, что завтрашняя поездка будет практически невыполнимой. С едва заметным покачиванием головы и нахмуренными бровями он вещал, что упражнения в Центре подготовки никак не помогут нам завтра. Мы попытаемся пересечь реку, кишащую аллигаторами, гиппопотамами и минами, и большинство из нас погибнет. У группы «менее чем приемлемых», в которую я попал, нет никаких шансов. И это полицейский был еще в оптимистичном настроении. Если ночью пойдет дождь, погибнут даже «приемлемые» райдеры.

Свободные камни — это скорее психологическое испытание, чем техническое. Главное — расслабиться и держать газ.

Всю ночь я прислушивался к звукам дождя. На рассвете я выглянул в окно на парковку отеля Hampton Inn. Сухо. Мой дух взлетел до небес. Нас предупредили, что выезд ровно в 7:30. Я оделся полностью за 30 минут до начала 10-минутной поездки от отеля до Центра подготовки. К 7:25 мой мотоцикл уже прогревался, а подогрев ручек был включен на максимум. Я посмотрел на других райдеров. Мы все замерли в одной позе: пальцы левой руки на рычаге сцепления, левые носки замерли над переключателем передач. Но наши лидеры продолжали разговаривать, и казалось, что одному из них нужно отойти в туалет или взять другую куртку, поэтому в 7:30 мы не выехали. Я заглушил мотор и с сожалением подумал о том, что мне так и не достался второй (разочаровывающе слабый) капучино.

Северная Джорджия прекрасна. Мы проехали участок маршрута BDR, идеально подходящий для тяжелых приключенческих мотоциклов.

Как и ожидалось, поездка оказалась не такой катастрофической, как предсказывал фаталист-полицейский. Тропы были разбитыми, песчаными и холмистыми, но достаточно широкими для джипа, а «почти непроходимое» водное препятствие оказалось не больше детского бассейна. Я даже не намочил ноги. И, кроме толстого мужчины, сидящего на борту пикапа с удочкой, никаких гиппопотамов не встретилось. Однако с некоторой грустью мне пришлось оставить своих товарищей из «менее чем приемлемой» группы и присоединиться к «приемлемым». Я не хотел их бросать, но почти молчаливый инструктор махнул мне рукой, предлагая ехать вперед. «Нет, мне и здесь хорошо», — сказал я, пытаясь спровоцировать его на разговор. Но он был непреклонен: «Нет, езжай». С чувством непобедимости я устремился вслед за «приемлемыми», едва не протараствовав одного из них, потому что, поправляя визор, забыл смотреть на дорогу. После этого случая и воспоминаний о том, как больно лететь домой эконом-классом со сломанными ребрами, я поймал кураж. Мои руки стали расслабленными, как переваренная паста, а взгляд был направлен так далеко вперед по тропе, что я, казалось, видел следующий округ. Я позволил мотоциклу ехать свободно, и он мчался, словно конь без узды.

Переправа через воду — отличный повод для фото, но не такое испытание, как обещали: все выбрались живыми.

Мои ошибки были редки. Один раз я слишком резко крутанул газ на бёрме на третьей передаче и почувствовал, что байк начинает выскальзывать из-под меня, но я вовремя сжал колени и перехватил руль. Моей явной слабостью было умение замедляться на крутых спусках. Торможение было бы очевидным решением, но я начал вилять рулем из стороны в сторону, что вызывало сильное раскачивание задней части и создавало достаточное трение для замедления — продвинутая техника, которой не учат в официальной программе Центра подготовки.

День закончился так же, как и начался — с опозданием. Именно когда я застрял в пробке, я увидел в небе свой самолет. В Центре подготовки, пока мы спешно перебронировали рейсы, серьезная австралийка, миниатюрный бывший гонщик, молчаливый парень и нагнетающий страх полицейский ушли, даже не попрощавшись. Но я понимаю их спешку. Завтра утром прибудет совершенно новая группа студентов, готовых к работе. Ровно в 7:30. Без опозданий.